взятые Матфеем из разных источников, повторяют друг друга. Вот,

например, текст, рассказывающий, как Иисус посылает апостолов на
проповедь. Он запрещает им ходить не только к язычникам, но и к
самарянам. В "нагорной проповеди" он опять наставляет своих учеников -
не давать святыни псам и не метать бисер перед свиньями. Но в других
случаях Иисус, по Матфею, говорит прямо противоположное: "Идите,
научите все народы, крестя их во имя отца и сына и святого духа, уча
их соблюдать все, что я повелел вам"[Евангелие от Матфея, гл.XXVIII,
ст.19-20.]. Сопоставляя такого рода противоречия, Штраус объясняет их
тем, что здесь отражаются разные этапы истории самого евангелия. Но
это значит, что евангелия имели определенную историю своего развития,
а не вышли готовыми из рук их "богодухновенных" авторов.
Если евангелие Матфея, по мнению Штрауса, самое древнее и
достоверное, оказывается таким противоречивым, то тем более это можно
сказать об остальных евангелиях. И вот Штраус формулирует свой вывод о
происхождении евангельских книг: "Из всякого рода кратких и неполных
заметок составлялись более пространные евангелия, эти последние не
рассматривались как законченные произведения и время от времени
обогащались новыми вставками и новыми дополнениями. Эти добавления не