 |
|
всегда согласовались с подлинными деяниями или словами Иисуса,сохранявшимися до тех пор единственно в устном предании или скрытыми вкакой-нибудь книге, оставшейся случайно неизвестной предыдущему евангелисту. Напротив, когда с течением времени начала обнаруживаться тенденция, казавшаяся бесспорным последствием принципов христианства, то сейчас же признавали, что Иисус должен был сказать или сделать что-либо в этом смысле. Отсюда появились новые рассказы и новые изречения Иисуса, которые распространялись сперва путем устного предания, а потом перешли в евангелия. С каждым новым шагом теологического сознания... евангелия подправляли. Их очищали от того, что устарело и вело к соблазну. В них вводились соответствующие эпохе добавления, соответствующие эпохе лозунги и девизы данной минуты. Таким образом, церковь втягивается в непрерывное производство евангельских речей и сентенций, пока движение не заканчивается исключительным признанием наших синоптиков и первым укреплением вселенской церкви"[Д.Ф. Штраус, Жизнь Иисуса, т.I, стр.112.]. Все сверхъестественное, занимающее такое большое место в евангелиях, Штраус рассматривает как мифы. Науке, утверждал он, нет никаких оснований усматривать в чудесах события, которые могли когда |
|
 |
|
|
|
 |
|
 |